81590038     

Улицкая Людмила - Путешествие В Седьмую Сторону Света



Людмила УЛИЦКАЯ
ПУТЕШЕСТВИЕ В СЕДЬМУЮ СТОРОНУ СВЕТА
Истина лежит на стороне смерти.
Симона Вайль.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1
С конца семнадцатого века все предки Павла Алексеевича Кукоцкого по
мужской линии были медиками. Первый из них, Авдей Федорович, упоминается в
письме Петра Великого, написанном в 1698 году в город Утрехт профессору
анатомии Рюйшу, у которого за год до того под именем Петра Михайлова
русский император слушал лекции по анатомии. Молодой государь просит
принять в обучение сына аптекарского помощника Авдея Кукоцкого "по охоте".
Откуда взялась сама фамилия Кукоцких, доподлинно неизвестно, но, по
семейной легенде, предок Авдей происходил из местности Кукуй, где построена
была при Петре Первом Немецкая слобода.
С того времени фамилия Кукоцких встречается то в наградных листах, то
в списках школьников, заведенных в России с Указов 1714 года. Служба после
окончания этих новых школ открывала "низкородным" дорогу к дворянству.
После введения табели о рангах Кукоцкие по заслугам принадлежали "лучшему
старшему дворянству во всяких достоинствах и авантажах". Один из Кукоцких
упоминался в списках слушателей доктора Иоханна Эразмуса из Страсбурга,
первого западного врача, читавшего в России среди прочих медицинских
дисциплин "бабичье искусство".
С детства Павел Алексеевич испытывал ранний интерес к устройству всего
живого. Иногда - обычно это случалось перед ужином, когда образовывалось
неопределенное, незаполненное время, - ему удавалось незаметно пробраться в
отцовский кабинет, и он, замирая сердцем, доставал со средней полки
шведского, с тяжелыми выдвижными стеклами шкафа три заветных тома
известнейшей в свое время медицинской энциклопедии Платена и располагался с
ними на полу, в уютном закутке между выступом голландской печки и шкафом. В
конце каждого тома помещались разборные фигуры розовощекого мужчины с
черными усиками и благообразной, но сильно беременной дамы с
распахивающейся для ознакомления с плодом маткой. Вероятно, именно из-за
этой фигуры, которая - никуда не денешься! - была голой бабой, он и скрывал
от домашних свои исследования, боясь быть уличенным в нехорошем,
присутствующем поблизости...
Как маленькие девочки без устали переодевают кукол, так и Павел часами
собирал и разбирал картонные модели человека и его отдельных органов. С
картонных людей последовательно снималось кожаное одеяние, слои
розово-бодрой мускулатуры, вынималась печень, на стволе пружинистых трахей
вываливалось дерево легких и, наконец, обнажались кости, окрашенные в
темно-желтый цвет и казавшиеся совершенно мертвыми. Как будто смерть всегда
скрывается внутри человеческого тела, только сверху прикрытая живой плотью,
- об этом Павел Алексеевич станет задумываться значительно позже.
Здесь, между печкой и книжным шкафом, и застал его однажды отец,
Алексей Гаврилович. Павел ожидал нахлобучки, но отец, посмотрев вниз со
своей огромной высоты, только хмыкнул и обещал дать сыну кое-что получше.
Через несколько дней отец действительно дал ему кое-что получше - это
был трактат Леонардо да Винчи "Dell Anatomia", литер А, на восемнадцати
листах, с 245 рисунками, изданный Сабашниковым в Турине в конце
девятнадцатого века. Книга была невиданно роскошной, отпечатана в трехстах
пронумерованных экземплярах и снабжена дарственной надписью издателя.
Алексей Гаврилович оперировал кого-то из домочадцев Сабашникова...
Отдавая книгу в руки десятилетнего сына, отец посоветовал:
- Вот, посмотри-ка... Леонардо был первейшим ан



Назад